Мирослав Кувалдин: «Налог на гастрольную деятельность не отразится на артистах. Его будут обходить концертные агентства»

0

Однако, музыка «The Вйо» не долго была на слуху - как и все отечественное, она исчезла из эфиров украинских телеканалов и радиостанций в начале двухтысячных, уступив свое законное место российскому и западному музыкальному фаст-фуду. Практически на целое десятилетие «The Вйо» «дрейфовали» - номинально существуя, но де-факто не концертируя и не выпуская новых песен. Первый альбом «Ganja» был издан в 2008-м, тогда же группа громко заявила о своем возвращении, однако наполеоновские планы музыкантов скорректировал глобальный экономический кризис.

О том, в каком состоянии сейчас пребывает «The Вйо», когда стоит ожидать новых песен и концертов, а также о двадцатилетии, добавившем седины и мудрости рассказывает фронтмен группы Мирослав Кувалдин.

- С переменным успехом «The Вйо» существует уже 15 лет. Три года назад деятельность группы была возобновлена, и даже в 2010-м анонсировался выпуск  нового альбома. Какова его судьба, и в каком составе и настрое сейчас пребывает «The Вйо»?

- Если быть более точным, то впервые под названием «The Вйо» мы с Пидкаурой выступили на День Защиты Детей в 1990 году. Я это прекрасно помню, потому что Пидкаура в том году заканчивал школу, и ведущий ему желал успешного поступления в ВУЗ, а я переходил в выпускной 11-й класс. Так что названию «The Вйо» уже 21 год. С празднованием круглой даты в прошлом году пролетели . Назвать группу не стабильной это ничего не сказать. За этот 21 год мы полноценно функционировали от силы лет 10. По разным причинам, но главная, конечно же, человеческий фактор. Так трудно собирать хороших музыкантов только вокруг идеи. Все такие меркантильные стали... Но нам повезло. И сейчас нам удалось-таки собрать «золотой состав». В него вошли – я, гитарист Сергей Пидкаура ( от работы в группе, которого отвлекает гастрольный график Натальи Могилевской), басс-гитарист Сергей Чегодаев (кроме прочего играющий в постоянно гастролирующей группе «Мандри»), клавишник Илья Климов (соки из которого высасывает работа над звуком в рекламном бизнесе, а также продюссирование песен других исполнителей) и барабанщик Роман Шаркевич – самая стабильная единица нашего коллектива, который все равно 3 раза в неделю играет в пабах с кавер-группой, и принимает участие еще в нескольких проектах. Так что собрать всех на концерт иногда очень сложно. Тем не менее, мы приспособились к такому режиму, и нам удается записывать музыку в свободное от основной работы время. Происходит это приблизительно так: я беру гитару и карандаш, придумываю мотив и слова. Записываю в домашней студии набросок. Высылаю по мылу этот набросок парням. Они слушают-думают-придумывают. Потом мы встречаемся на репетиционной базе. Складываем все эти придумки в кучу, а потом каждый на своей студии записывает согласованные партии. После чего все это отправляется на сведение к Илье Климову. Вот так альбом и пишется. Называться он будет «Є», а готов он процентов уже на восемьдесят. Сейчас его можно услышать во время наших живых выступлений.  

- После кризиса 2008-го года бизнес, и музыкальный в том числе, существенно изменился. Насколько поменялись подходы «The Вйо» к продвижению и популяризации своей музыки, ведь выпуск CD по сути превратился в тиражирование сувенирной продукции, которая имеет успех только на концертах?

- Да. Я даже где то читал, что компании-мейджеры вообще готовы отказаться от такого носителя, как СD. Наверное, правильно – информации мало – места много занимает. Я думаю компакт диски это уже как предмет фетиша. Для меломанов,  фанатов и ГАИ-шников. Что бы можно было автограф попросить или взять вместо штрафов. Бедные компании-мейджеры - такие убытки несут.  Хотя на постсоветском пространстве они пострадали не так сильно, поскольку тут всегда лавандос шел мимо них – через Горбушку и MP3-вку (так я станцию м. «Петровка» называю). Лично мне от этого ни жарко, ни холодно. Мы спокойно выкладываем музыку в интернет, потому как задача музыки – быть услышанной.

- Многие группы, в том числе «Океан Ельзи» и «Ляпис Трубецкой»,  сейчас активно используют социальные сети и блоги для собственного продвижения. Ты и Сергей Пидкаура зарегистрированы в Facebook, но не ведете блоги, и активного общения с публикой. У вас нет времени на общение в соцсетях или вы в нем попросту не нуждаетесь?

- Ну, поскольку мы завели аккаунты, то наверное же нам не по фиг. А вот со временем – действительно «не алё». Я захожу в фейсбук раз в неделю, открываю предложения в друзья, подтверждаю их все и ... выхожу из него. Наверное, бездарно использую этот ресурс. Мне кажется, что правильней всетаки иметь друзей или нанятых рабочих, которые бы занимались интернет поддержкой. Мне трудно представить Вакарчука, который с утра пораньше лайкает фотографии френдов. Наверняка, сидит там человек надцать, которые все это делают. Мне помогает жена. У Лили много друзей, ей нравится виртуальное общение. Я максимум что могу – разместить анонс концерта, который состоится сегодня. В общем, если есть желающие помочь – пишите в личку. Я на фейсбуке под своим именем.

- В уходящем году украинские музыканты получили два «сюрприза» от парламентариев: сокращение квот на национальный продукт в эфире радиостанций и проект закона о гастрольной деятельности, которым предусматривается введение новых поборов, а также  схема бюрократических разрешений и запретов. Как это сказалось на вашем творчестве?

- Конкретно на творчестве – никак. Я всегда говорил, что мне не нравится «рассисткая эстрада». Но, к сожалению, я не депутат. По поводу гастрольной деятельности – наверное, правильно. Это как налог на роскошь (который Верховная Рада никак не осмелится доработать). На самом деле, если у артиста гонорар например 10 000 евро, а он ни единой гривны не отдает в пенсионный фонд и прочим нуждающимся  - это не правильно. Надо делиться. Другое дело, что у нас к этому люди не приучены. И к благотворительным акциям артисты примыкают максимум поторговать своим лицом. О каких деньгах может идти речь. Но, все со временем. Налог на гастрольную деятельность вообще не отразится на артистах. Его будут обходить концертные агентства и организаторы.  

- Недовольство отменой в радиоэфире 50% квот на национальный продукт публично выразил всего лишь десяток популярных музыкантов и продюсеров. Против проекта Закона о гастрольной деятельности высказалась всего лишь Саша Кольцова вокалистка группы «Крихітка». У меня создалось впечатление, что единства в музыкальной общественности нет, и пока такая ситуация будет продолжаться, то украинская песня так и будет оставаться на «задворках» теле-радио эфиров в свое.

- Для начала – наша власть не считается с мнением народа вообще. Не говоря уже о музыкантах (это ж не люди).

По поводу Каши  - молодец. Кстати, она же единственная исполнительница, которая смогла преподнести запись альбома своей группы как бизнес-проект, и взять под это денег чуть ли не у Тигипко.

По поводу отмены квот – этот закон никогда не выполнялся, и если послушать, то в СМИ звучит довольно много русскоязычного продукта, который производится в Украине. Я не знаю... Я устал от этого вопроса. У меня есть личная позиция  - петь на украинском, а там – хотите слушайте, хотите не слушайте. В интернете квот никаких нет.  

Мы давно вынашиваем идею о создании некоего профсоюза музыкальных деятелей. Но, к сожалению, профсоюзное движение было дискредитировано годами советской власти, и наш народ не до конца понимает силу его влияния. Сейчас я знаю только одно место, где можно договориться о чем-то одном, приблизительно с 30-ю исполнителями разных жанров. Это футбольный клуб «Маэстро». И то – тридцать это очень мало.  Повторюсь – не знаю.

-  В эфире украинских телеканалов и радиостанций еще несколько лет назад практиковался запрет на ротацию клипов и песен звезд–ведущих конкурирующих компаний. Так, клипы Ирэны Карпы не брал «Энтер», потому что она была vj-ем «MTV», а ваша музыка не имела никаких шансов нигде кроме «М1», пока ты был лицом канала. Что в этом плане изменилось сейчас, или до сих пор артисты становятся заложниками «коммерческих отношений»?

- Наверное, это в большей степени относится к питомцам «Фабрик» и «Але, мы ищем таланты». Я после того, как прекратил работать на «М1» с этой проблемой не сталкиваюсь. Другое дело, что достаточно сложно вообще поставить просто хорошую песню в эфир радиостанций или муз каналов. Станции стали заложниками форматов, за которые они сначала прятались. Во всем мире диджеи на радио занимаются тем, что отыскивают самые яркие трэки, что бы устроить себе самые яркие эфиры. У нас же практикуется какое-то раболепие перед двумя-тремя продюсерскими центрами.

- В возрасте «за 30» не возникает дилеммы – музыка или семья? Как гармонизировать по максимуму априори «конфликтные отношения» хаоса творчества и ответственности за родных и любимых людей?

- После 30-ти занятие музыкой становится не таким уж и хаотичным. Ты и твоя семья относятся к этому как к работе. Папа на гастролях воспринимается, как папа в командировке. Папа в клубе – значит папа в ночную. У меня очень понимающая семья. Им не кажется, что я занимаюсь чушью, и при желании мы можем записать совместную песню. Надо все гармонизировать, и тогда все будет на своих местах. Я ни чем не жертвую, у меня хватает времени и на музыку и на семью.

- За полтора десятилетия насколько и как изменился ты и музыканты The Вйо?

- У меня появилась лысина и седина... Или ты о внутренних изменениях? Нам не нужно проводить слишком много времени на репетициях. Мы можем понимать друг друга и удаленно. У всех появились дети и ответственность. Я разочаровался в веществах, и это позитивно отразилось на жизни и творчестве. Нам нравится выступать трезвыми, а вообще «жизнь идет от пацанов почет»

- Новые песни, клипы и новые концерты – где и когда?

- Ближайший концерт в Киеве на который можно будет попасть по билетам –  на мой День рождения 19 января в клубе Sullivan Room. Там можно будет послушать развернутую программу. По поводу песен. Вот просто несколько дней мы записали песню «Їдемо, мала, в Карпати!». Нашелся иранский режиссер Реза Голестани, с которым мы 20-21 декабря отснимим видео. Надеюсь, что оно появится в телеке во время зимних каникул (а в интернете так и того раньше). Есть еще пару заделов, над которыми мы работаем «тихой сапой». Следите за новостями.

- У артистов, прославившихся любовной лирикой, часто случается кризис «третьего альбома» - заканчиваются надрывные песни о первой несчастной любви, музыканты обрастают семьями, детьми и кредитами, и тогда возникает проблема   - о чем петь, когда «все мысли о еде»… Ты определился, о чем петь тебе во второй половине твоей творческой и человеческой жизни?

- У меня такой проблемы нет. Все наши песни о Боге. Поэтому эта тема еще до конца не раскрыта.

Просмотров: 30

Рекомендовать: